РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Лютик Кадаврова
20-08-2026 : ред. Евгений Паламарчук
post-past
Я помню, как ночью ставили чайник и мухоморы заваривали
И снова
Сны становились правдой, подёргиваясь вуалью толкований по Фрейду
Что ж, излечить меня можно, только если прийти на рассвете
Встать рядом и взяться за руки и петь о последнем дне
Пальцы холодом испещрены и исцарапаны ключами от
Выхлопная труба отработала и отошла от
След на губах пятилетней давности шелухой опадает на
Тридцать монеток и тридцать карманников, тридцать вещественных
Глупо было бы ожидать, что руки вылечит автозамена рот в рот
Ждали и верили безысходности, а безысходность прошла
Я максимально невнятный, криповый кот, который шкерится по пыльным подвалам
Точит клыки о луну, которую видит в луже
Сожрал пропитую печень дяди Валеры
Коты не живут девятнадцать лет, а я прожила все двадцать, и получается на улучшения нету времени
Как бы только не стало невыносимее
Котам из сигаретного дыма не положено становиться старше, тридцатилетними тётямями например
Кошки в своих партнёрах с шипастыми удами даже не видят рэд флагов, ибо не восприимчивы к красному
Только дохнут от быстрых машин
Бледно-тёплая синь
Сероватый прибрежный растущий голодный
Поёт на дне желудка
Желудиную песню
Поумерил бы пыл, разорвался бы в плесень и бестактный прогноз весны
Потому что у лета не бывает погоды
А у зимы нету будущего и нечего его придумывать
Плакали-полнились, пили-пИсали и писАли на стенах прописью и писАли снами по психике, и писАли, и веселились, пока дружно не взялись за руки и ступили в ночной туман
Жгли покрышки и перебежками переманивали мыслишки из угла в угол
Из стороны в сторону
Извёсткой по голой, обнажённой, с хирургической точностью вырезанной словесной защитной плёнкой
Груди
Я осталась, а ты лети
Больно думать и стрёмно плакаться в переменчивые человечьи пальцы — то больше, то меньше, то сзади, то спереди, то кости с суставами острыми камушками между гладкой кожи, то переели
Время неумолимо и неизбежно и с ядовитыми примесями, и образуется крокодилова шелуха после
Вряме нищим на прелести жёсткости и жестокости, пусть никто не помрёт обиженным
Камни, камешки, в донья падают, ищут не угол, зато Австралию, иной свет им кажется выходом из полёта, в который заставили, ведь не сами же, право, выбрали, и не выбрали, если б знали, составляли бы лучше саммари на программы полётов вниз
Преднамеренно кто бы выбрал вот так родиться?
Вряме вышло и Вмяре утеряно, утки с пруда и кошки уходят первыми, расклеили объявления, но никого не нашли
Ямвре с кошками, Ямертв с утками, они вышли гулять аллеями, завернулись в продолговатые и невидимые плащи.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
