РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВАнна Трифанова
Пятьдесят оттенков алого
07-08-2026 : ред. Сергей Круглов
***
Амальгамой кривого времени зеркала,
Там за дверцею шкафа книжного она росла,
Взгляд ее был такой же пристальный, только наоборот,
В Зазеркалье всегда неистовей простой народ.
Но время было не так просмолено, и дало течь,
Когда и в трюме не все дозволено, о чем и речь,
Пятьдесят оттенков алого, и соль, и пот,
Мистер Грэй, паруса заказаны, корабль дураков плывет.
***
Эрмитаж времени,
все засматриваются на картины…
А Господь просачивается между ними,
словно избыток семени,
херувимы
крыльями обглодают
ягоды волчьи черно-красные.
И теперь уже в пустоши, над прекрасною,
именем
будут бродить их линии,
и мы с ними, снимые
то над белою, то над красною.
***
И когда Икар остановит время,
И рассыплется откровенное по словам,
Чьи-то крылья врастут и Пегасу в стремя,
И в сандалии у Гермеса, вернувшись к нам.
Земляничное поле для хоровода,
Много Моцарта, Баха, питье нектара,
Уже, кажется, было, текла свобода,
Только в рот, по-прежнему, не попала.
***
Город ангелов тих, безоблачен,
Сыплет снегом по краю полночи,
Свет, который позавчера,
Послезавтра, и до утра.
И кора облезает с дерева,
И звезда догорает с севера,
Кораблям еще плыть и плыть
За ответом про быть, не быть.
***
Если луна - это сыр,
то мышь - космонавт,
водолаз и кто-то еще без скафандра,
а звезды - то соль, то корица,
то пряные травы - заваривать чай.
И мышке сегодня не спится,
мечтается, мнится,
и солнце растаявшим сыром
спускается в рай
сенокоса, под пыльною негой,
то рожь, то пшеница,
амбары сегодня полны.
Но нацеплены крылья,
и мышка взлетает с утеса,
пару взмахов, и бэтмэн уже у луны.
***
Мы немощными были, как трава,
Что на полотнах Уайета желтела,
Средь мертвых птиц, когда душа без тела,
Но было видно, что она жива.
Мы были в вечности промасленных холстов,
Что слой за слоем реставратор снимет,
Чтобы найти под третьим слоем имя
Из тех времен, что не имеют слов.
***
А было ли то небо над Берлином,
Где ангелы плывут в случайный дом,
И зажигают свечи у камина,
И разговор ведут о том, о сем.
Возможно, было. Я того не знаю.
Возможно, будет. Верю много лет.
Под мирным небом без конца и края,
В руке сжимая праздничный билет.
***
В открытом пространстве до осени теплится рай,
без сонма простуд, без холодного света ветров,
когда и ловушки для птиц опустеют на время,
следы на снегу, в книгу жизни внеси, не забудь.
Посасывая засахаренные листья лип, кору дуба,
время коротать в сосновом дупле,
откуда бывает видна звезда - сожженная записка желаний,
не растворившаяся в бокале под Новый Год.
***
Когда солнце, как тисками, схватывает грудь,
Закрывая ладошками уши и рот, глаза,
Так, что уже ни выдохнуть, ни вздохнуть,
Словно всегда лишь зной, и никогда гроза,
Чаши весов расплавились на боку,
Словно переворачивая небеса,
Всех так достала война, на всем скаку
Разноцветные кони с попонами из песца.
***
Радость света, прошелестевшая под дождем,
Какое значение имеет и то, и это,
Когда откликаясь, шепчет в сторону "подождем",
За углом прогресса, промискуитета.
И чем больше одиночество (образ тьмы,
Повседневности, мысли, походки, речи),
Тем оно бессмысленней и больнее в "мы"
Перетекает, противореча.
Между тем в темнице своей страны
Восставал на казнь Иоанн Предтеча.
***
Белорыбица, тонкое счастье,
То ли невод дыряв, то ли дно,
Чешуя неизведанной масти,
Хвост приделан, как в старом кино.
Черно-белые, в странных одеждах...
Теням тесно меж ровных кустов.
Помнишь мальчика с рыбой из детства,
Из фонтана сбежавшего снов?
***
Меж воем времени и оловом смятенья
Раскроем вечности соленые плоды,
Расплавим нежности, и обретем веселье,
Для сердца - звук, для дальности - умы.
Окрасим в цвет пурпурный и вишневый,
И нужды нет нам золото стеречь,
Разбавленное в каждом полуслове
И в алую направленное печь.
***
Проблема в индивидуальности времени,
самое сложное избежать повторений,
когда так хочется повторений,
избежать катастроф,
когда так хочется катастроф,
избежать любви,
когда так хочется любви.
И, вот, избегаемая катастрофа любви
всегда готовая обрушиться, держится,
из последних сил,
пользуясь индивидуальным подходом времени.
Это так мило,
так клиентоориентированно.
***
Сердце тянется и тянется за перевал...
Уже закончилась зона хвойных лесов, снег…
А там внизу кто-то кормит воробьев крошками,
считает голубей, трындит с подругами
о своем повседневном меню
(лампочки тускло горят между ветвями,
конкурируя с тусклым солнцем),
о погоде, о мелком и крупном дожде
(под ногами ковер из экзотичных растений,
альпийские нездешние луга),
о выборе латте на растительном молоке,
чуть - чуть сиропа, воробьи неистовствуют
(азбука Морзе пробивается сквозь шум ветра: люблю, люблю…).
Мое сердце не здесь, мое сердце не здесь...
***
Когда и льды охвачены огнем,
Когда во тьме, во мне, горящий дом,
И под ногами скрученная бездна,
Прыжок конем - и будет интересно.
Раскачивать покой, смеяться в нем,
Как будто, перешли иным путем,
И вышли к морю, думая о Лете,
Бессмертными на том, и этом свете.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
