РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВРустам Ищанов
Демиург
09-07-2026 : ред. Сергей Круглов
Демиург <3
«Я должен ещё иметь хаос в себе, чтобы родить танцующую звезду.»
— Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра»
I. Insane
«Dies Irae» напевай.
Стань полифоном:
играет мелодия рая.
Гневна тирада —
тирану невидан простор
спелой души,
озарённой сиянием
лунного края.
Из разрушения — поступь...
Сигналы и рябь.
Потусторонние звуки —
щебечут синицы Эдема.
Малая скорость:
вращение света — заря.
Приоткрываются двери —
прозрачности тремор...
Если из хаоса пепел
скрывается здесь,
в тёплый ручей
утекают создания Бога,
что в осознание
ляжет в основу и смесь,
в формулу новой основы.
II. Пустота
Небесное, бестелесное —
отныне и навсегда,
одна и могучая искренность
сегодня — в белёсости скал:
рисуются рыбы, и жабры их
немеют в стеклянность зеркал.
На дне Атлантиды, где падшие
из айсберга режут кристалл.
Рисуют — отметиной высекли
чешуйчатые черты.
Пропажа отыщется
в исповеди
заманчивой пустоты.
«Dies Irae» напевай
на безлюдье, в зачатке
холодной звезды.
III. Созидатель
Пророк! Дай последнее слово!
Из свитков — если не жаль,
пусть будут рыдать эти трубы, —
что трупы придётся сжигать.
А кто за слова отвечает?
Бросается в холод и жар,
в покое, где скрылся туман:
гонец, атаман и прислуга...
Хоть дует и пляшет стихия,
но немощен крик без меча.
А всё потому, что закружит
отныне нас всех тишина.
Родится звезда — и станцует.
Пусть хор не закончит припев.
И вечность тебя околдует.
Отныне — ты человек.
Демиург >2
«Ты пишешь, как философ усталого мира,
но не умираешь в нём, а фиксируешь,
будто кто-то должен это записать,
пока не кончится смена.»
I. Аз есмь
Полноценный полёт
и в пролёт ожиданий:
не резвятся в пруду
через призму молчаний.
Кто-то вверх,
кто-то вниз ускользает,
кто — сливается
в горизонтали.
«Аз есмь» не повод,
не жалящий коготь.
Мёд распался, остался
один только дёготь:
тишина... Тишь, и на голове
высыпает плешиво
слово божие — в каждом
прохожем зашито.
Атеизм сознания? Нет!
Только вера и поиск
в утраченном поле.
Ты! К тебе обращаюсь — склонись
перед светом и словом
в холодном безмолвье.
II. Прелестно
Сведёт с ума,
придёт сама, связует
скулы скал,
как пасть акулья.
Сжирает, трескает
в обеденный дурман...
О, как прелестно чувство
быть без / ума.
*
Ныряет в наряде из льна
горшочек глиняной скорби.
Будь совесть, будь прощена,
как будто вернулись к утробе.
Оглохшее эхо погибшего сна:
гарсоны, гонцы и гарцуют лошадки,
и пыжится истина в мареве зла,
съедая всё бренное — и без остатка.
III. Первозданность
Из хаоса смысла рождается свет
и снова становится хаосом жизни.
Никто не создатель, но только поэт
споёт и умрёт, и воскреснет средь тризны.
Бледнеет озёрный зрачок у холма:
обрывы, отрывки, цитатой обыгран,
но, падая в бездну к голодным львам,
взорвётся ракетой двуликий из Стикса.
Эпилог:
«Я пишу, чтобы засвидетельствовать жизнь в момент её отсутствия.»
Демиург ~1
«Я создаю не поэзию, а новый способ видеть свет.»
I. Ветхий днями
Отныне только Ветхий Днями
разрежет стены, кифаред,
из многобожия огнями
состряпав бредни новых лет.
Скучает, рвёт чужие пряди
сребролюбивый человек,
в донынешних своих обрядах
впитает вкус чужих словес.
Червяк земель питает землю
и собирает урожай:
мужчина, и ребёнок любо —
ночным был аистом рождён.
Сияют лампы поднебесья,
и циркулирует раздор,
на небе Бог слагает песню,
и космос вяжет свой узор.
Всему предтечей было лето
и сплав божественных светил.
Он был рождён немым поэтом,
разжечь сердца пером чернил.
||. Nigredo
«Человек — это канат, натянутый между зверем и сверхчеловеком,
над пропастью.»
Фридрих Ницше
Чёрное Солнце — prima materia,
в пустошь космической пыли — звено,
дым, праотец, виночерпий, венок —
сложат солдатам первой мистерии.
Шум безмятежья, у смерти покой,
ставленник правды — memento ли mori.
В ком видят космос, где тень или конь,
скачет по звёздам, что канули в море.
|||. Albedo
Скажи: sublimatio...
Как вдох обволакивает простор.
Построй хрустальный дом
у подножия врат Сатурна.
Ошибочный звон —
темнело над лужами,
души сияют.
Берёзовый ствол
ложится как память
вечной спирали.
Вселенная спит
на груди Великана.
|V. Rubedo
Яблоневый сад.
Эдема дети тихо спят.
Из ожерелья слёз
хвосты комет — Уроборос
вкушает.
В таинстве зеркал
продрогнет среди скал —
последний дождь стихии,
огня и языка.
«В каждом человеке спит алхимик,
что ищет свет в собственном мраке.»
— Карл Юнг
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h