СООБЩЕСТВО
СПИСОК АВТОРОВСтефан Разин-Малларме
Гаданье по руке
06-01-2026
ГАДАНЬЕ ПО РУКЕ
СНЕГ
за городом вырос китайский квартал
на почве болотной и зыбкой
там жили китайцы и каждый встречал
другого надменной улыбкой
китайцы китайцы зачем ваша смесь?
что курите в трубках багровых?
сначала на гвоздик свой сахар повесь
звездой занавесишь альковы
а после увидишь как в мраморный час
по стенкам бегут пауки
но скачет но скачет твой чёрный Пегас
и нечисть блестит на пути
а ты умилился – ты падаешь вниз
туда где сияет кентавр
и только луна словно каменный фриз
и снов утомлённый радар
ОБЛАКА
холодный суп я ел в своей квартире
отчаянье, отчаянье моё
я был поэт, проникновенный лирик
который песенки безумные поёт
теперь душа спустилась на год ниже
там хворь и тварь и разные дела
несметный хор твою тарелку лижет
хор бабочек, хор мышек, хор стола
что протянулся в комнате вальяжно
вот суп стоит, вот ты, а вот стена
а вот летает парусник бумажный
стихотворение как чёрная игла
сшивает день твой на пустые пятна
в объятия, в объятия приди
мой белый мишка, мой козлёнок ватный,
мой зайка серый, роза на груди –
игрушки милые, зелёные растенья
всё с чем я детство тихо проводил
теперь я вижу только упражненья
в саду светил среди чужих могил
и падает кумир слегка согбенный
ступени пьяные под идолом трещат
и только крик призрАчный и смиренный
и утро раннее в котором тени спят
но я живу прозрачною звездою
вот белый ангел, вот моя тоска
а вот окно с нездешней синевою
а в небе облако, а в небе облака
* * *
война закончилась мин херц
теперь вокруг сплошные реки
болотной жижи и костей
течёт река, течёт елей
и умирают человеки
ТЕСЛА
в кафедральном соборе Нью-Йорка
я на руку твою положил
как листву голубого восторга
лишь щепотку таинственной лжи
и ты замерла, мирные дети
закружили вот так – так легко
танцы в церкви – что может на свете
быть прекрасней и так глубоко
здесь сияла луна в этом блеске
полускрытых призрАчных зеркал
как малиновые перелески
где в закате я брошку искал
ту что ты обронила когда-то
там где волны ступали на юг
в ней наверное десять каратов
в этой брошке в которой поют
свет июля и свет ниоткуда
там в лесу где гудят провода
из деревни несущие чудо
прямо в город что тает во льдах
а во льдах ломти белого снега
там и брошка нашлась, посмотри
и я шёл по зелёному следу
уходящей в безмолвье зари
L'envoi
и в холодном лице без различий
я про лето своё прочитал
лето в грохоте страшном и птичьем
по которому Гоголь летал
КРОВЬ
1
лишь два цветка в его букете
но листья чёрные на нём
в этом шумящем целлофане
и даже нам светло как днём
когда мы видим болью ранен
шагает путник в водоём
и там останется
и лотос плывёт печальною волной
и холод жизни
страшный холод
и этот тусклый водоём
2
когда цветы сверкают солнцем
и снова солнце упадёт
тогда во тьме мы взвалим ранцы
пойдём мы к солнцу не спеша
и желтоглазая душа
клянётся тёмным обормотом
входить в замки
раздетых дев
где тает солнце не успев
постигнуть тайную природу
которую скрывает кровь
* * *
я слушал альбом Rammstein
mutter надела свитер
и закурила сигарету
я слушал альбом Rammstein
время стремилось вниз
словно копья лилий
они пронзали небесные тучи
росли из почвы
небо всегда внизу
не захочешь а поймёшь это
словно ты стебель лилий
куда себя воткнёшь?
там где тебя любили
СКЛАДЕНЬ ПЛАСТМАССОВЫЙ
1
хочу кофе горячего выпить
хочу бабу холодную съесть
хочу белку и стрелку и зайку
надувного в морщинах от луж
где лоснится пустая резина
зеркала зеркала зеркала
отражаются в них наши тени
отчего ты лгала этим зайкам?
отчего ты карету ждала?
2
а в карете ровные подушки
там-то и займёмся мы с тобой
тем чем занимался пушкин
будет черноглазая любовь
к чёрту ротик, к чёрту эти руки
покажи мне лучший свой иконостас
там где пьяные подруги
начертили бабочку у глаз
* * *
я покорен ноябрю
что с душой своей творю
знают только Боги
я уйду в итоге
в эту страшную кору
словно Замза на юру
словно жук безрогий
буду с соснами летать
в шуме колдовском
собирать и умирать
этот мерный гром
в теле падает пустом
словно кровь на грязь
и звенит мой метроном
над собой смеясь
ПТИЧИЙ СОНЕТ
там довольно ветренно и сыро
дождь идёт как тайный метроном
и наверное царь Ирод
это глупое и страшное кино
танки и болванки и снаряды
режут холст святителя Христа
в темноте одна лишь пустота
примеряет дикие наряды
словно дочь тоски и Ленинграда
эти страшные безмолвные места
там где падает чугунная звезда
как огромный праведный карудо
алый день – вино из изумруда
и летают птицы в города
* * *
в перверсивном театре твоей красоты
опустели от страха пустые листы
все прозрачные сущности бросили лес
этот вечер холодный куда-то исчез
и теперь тут жара, май, а может июль
и откуда дыра в этом небе косуль?
в небе мавров, собак, луков, стрел и мечей
золотой канделябр, рядом свет от свечей
и бесплодное знание тёмных причин
почему в этом зале так много личин
там подземные сущности волю куют
и слепые скопцы про рассветы поют
ГАТЬ
я рядом был
я моросил от него очень близко
но догнать его я не мог
я убегал от него словно дождь
что в зеркальном пространстве таится
там прекрасные лица
там летом зарница
я моросил от него словно дождь
был он Богом и Дьяволом
мятным своим часовым
там на палке солдатик
для юных детей
так налей этой гати в болото налей
этот мятный солдатик
этот скомканный Бог
этот страшный собой Херувим
МАРШ ДВОРЕЦКОГО
мы придём с нарядными котлетами
попиздим с тобою мы по-свойски
со снарядными вагонными билетами
со автоматами холодного геройства
сколько полегло их в этой пристани
в этой гавани, порту замоскворецком
позови с хорошими артистами
может сядут с кофе по-турецки?
выпьют чашечку а там и на свидание
словно ангел к записной своей старлетке
эту жизнь умножив на старание
мы получим слёзы как таблетки
мы глотаем молча в этой похоти
той луны что стала нам компАсом
мы следим за страшными эпохами
мы пойдём с трубой за Фортинбрасом
L'envoi
Гамлет, Гамлет, отчего ты выцвел?
отчего скукожился на стуле?
или может ты чего-то выпил?
а вокруг летают наши пули
ЗЕМЛЯ
1
сквозь кровь и смерть
сквозь чорную пургу
растут цветы
без страха и надежды
и я к ним подойду
как прежде
как в бреду
и посмотрю на них
как сон их запах нежный
2
как чёрный глаз
ристалищ городских
растёт земля
холмы
не знают силу
с которой травы
обнимают их
сквозь сон и смерть
и чёрные могилы
ДРЕВО
ничто не вечно под луной
один пиздец другой сменяет
и только бабочке одной
всё кажется что охраняет
её какой-то Божий Сын
а Божья Дочь три раза просит
чтоб Бог Прекрасный Господин
лежащий тихо на погосте
ту бабочку зажал в горсти
но выпустив на луг зелёный
не знал куда её нести
быть может в Небо
может в Крону
Древес Огромных и Пустых
летает бабочка средь них
как жёлтый луч
как перезвоны
церквей что выглядят как круч
вечнозелёные короны
МЕССА
не запомнит тебя любовник
дорогая моя мамзель
этот сон словно слон греховный
нас уводит прямо в постель
там где Боги бьются с Богами
и ползут золотые ужи
в этой мраморной диораме
что ты знаешь здесь кроме лжи?
кроме мраморного расчёта
кроме вен где застыл асбест
кроме крови где Волга течёт
обмирание этих мест
запирает свою тетрадку
в этой клети скрипят ключи
мы с тобою живём украдкой
как безропотные калачи
* * *
ты – манда
и поэтому у тебя есть мандат
я же парень простой
с хуём
посмотри как тени лежат
посмотри как солдаты лежат
посмотри на этих солдат
и пою теперь соловьём
ГЁТЕ
всё дело в том кто смотрит в мир
отныне тело только трепет
наших застывших чуждых лир
цевница милая – ты лепет
каких-то чуждых чар тоски
когда играют силы Рая
с любовью чьи блестят листки
как эти раны – телеграммы
там кто-то пишет о тебе
а может быть тебе – не знаю
и только жизнь в твоей судьбе
как слёзы звёзд – свобода края
ты вышел что ли на карниз?
а там цветут уже лимоны
о Гёте – стройный кипарис
в свою магнолию влюблённый
* * *
красавица вечнозелёная
растущая кустами возле мусорки
в свою судьбу влюблённая
прекрасная как высверк
выстрела иль молнии
к чему твои проблемы небу?
к чему твоя печаль судьбе?
ты щепка в этой колотьбе
пойми наверное нелепо
майн либе Гот
искать потерянные бусы
во траве
АД
такое одиночество бывает только в сказках
когда бредёшь среди стеклянных струй
а жизнь подкатывает на салазках
салазки чёрные и папа – руль
уж папы нет и нет салазок этих
а я скольжу по горке босиком
кого ты видел в этих детях?
ступни натёрты башмаком
и лучшим салом из металла
мастикой, ваксой, порошком
в котором жизнь пустая спала
стремясь к себе как за мешком
подарков но не тут-то было
а было дети – в мармелад
простое уходило быдло
и в тёмном небе кровь и Ад
ЦИФЕРБЛАТ
1
цветочные часы в оконной раме
и цвет окна и травы и цветы
если идти пустынными дворами
увидишь ты
ромашку, клевер,
пырей и одуванчик
рой бесплотных привидений
летит домой
их стрелки ниже циферблата
его питают соком вен
и только тёмная неправда
склонившихся от страха стен
меняет жизнь моих растений
их лепестки как цифра 2
но может быть среди движений
там сложатся внутри слова
2
вот слово «тень», вот слово «слово»
а вот бредёт издалека
жующая цветы корова
и кровь земли течёт в рукав
кишечника и тают дети
то блики солнца и луны
и только свет – неясный трепет
всегда идущей тишины
ХРОНИКИ
бебиситтер
Иоанн Пресвитер
говорил мне в одном кино
мне всё равно
какой ты сделал выбор
шагнул ли в сторону
или стал батькой Махно
но подумай о павших
в этот предутренний вечер
их руки так сжаты
речи так скудны
они хотели выйти из метро
из вагона
на лестничную площадку
но Сцилла и Харибда стерегут оконный проём
если надумаешь возвращаться
то тропа уже заросла
бельём и быльём
КОСМОС
космические океаны бороздят секретный космос
матросы подходят с вопросами к ресторану
озеро Иссык-Куль кажется превратится в омут
белые дятлы прыгают на природе
так оно продолжается а откуда неясно
неясно зачем почему эти реки
впадают в открытые эти раны
голубей летающих в чёрном небе
СТЕКЛО
я посмотрел на этот мир
поднявшись над горой Синаем
мы все сегодня умираем
под пенье страшных чёрных лир
и только Ты мой Командир
стоишь за безответным Раем
зачем зачем так тяжело
движение от этих строек
в печальный лес злых неустоек
и тает солнце с этой мглой
дрожит на небосклоне тускло
и жизни мраморной искусство
это холодное стекло
МЕТАМОРФОЗЫ
светила тусклая луна
над горем бабочек раздетых
чей воздух лишь одежда сна
из песен шорохом допетых
то шорох крыльев – в стены бьёт
ужасный мотылёк свиданья
чей так нелеп смешной полёт
чей трепет словно воздыханье
той плоти что землёю став
стать краской лета не сумела
земным страданьем летних трав
и шёпотом сирени белой
язык цветов то запах снов
в которых с ними пребываем
и этот сон, он как любовь
пусть этим сном мы все бываем
как кромкою пустого льда
что тает у земного моря
и на душе следов весна
то след любви на грязи горя
а горе словно чёрный лёд
лежит в земле как свет богатой
и кто свой холод не убьёт
тот станет холодом крылатым
ЭСТАМП
1
что же милая
пальцы искоса
теребят дорогой мундштук
я тебя сегодня выспросил
где мой самый надёжный друг
он во сосенках
бродит во поле
и сжимает рукой рукав
словно тени внутри некрополя
в нём растут как вороны трав
колокольчики эти зайчики
птицы-лютики в нём скользят
открывают в нём тени кранчики
и кропят божий день кропят
белым хохотом вновь на пристани
дым и пар этих сонных трав
и стоят за пустыми креслами
темный кУхонный аватар
и снаряды – тарелки ломкие
и кастрюлей тяжёлый ряд
в них томится младенец скомканный
пьяный грохот забредший в сад
2
с ними падают в этом омуте
блики раненной пустоты
эти руки как рай дарованы
дести крохотной красоты
там на дне бутоньерки памятной
там лежит словно сон опал
грани камня как снег безрадостный
как полет молодых зеркал
в эти бездны охранной грамоты
пятна розовых опахал
ЗАПЛАЧКА
1
недорого расти вам дети
совсем недорого
раз-два-три и вас нет
тот свет бьёт оттуда
словно букет азалий
каменные крапинки на выцветших стенах
чёрные асфодели в глубине пруда
белые зеркала пьяных рассветов
синие курточки в середине марта
2
в жолтом солнце
только дым и пятна
в мятом сердце
призраки пустынь
сердце пьяное остынь
ты непонятно
белые кораблики
средь весомых глин
* * *
поэт носильщик дара
несчастный часовой
а где твоя гитара?
а где твой проездной?
а где твои билеты?
билеты на трамвай
как день заходит лето
как день блестит кастета
неровный острый край
ПРИЕХАЛИ
ой ты милая государыня рыбка
подгони мне юную миллиардершу
чтоб ласкала меня и хотела
и чтоб ездила со мной на Гавайи
я с тобой охуеваю моя милая
чилишь как будто ты порностарлидерша
Чан Кай Ши снимал бы с тебя колготки
поил бы тебя водкой
я знаю эти подводки
которыми ты пытаешься выйти в дамки
ничего не выйдет
давай миллиард в траурной рамке
или чёрную зелень
где плавают рыбки
одна из них тебя назначила быть кроткой
но природу не переборешь
я не твой кореш
занимайся погодкой
погодками
акробатикой
и природкой
выйдешь
покуришь
ветер северный короткий
трясёт бородкой
грядёшь в салон красоты
а там облатки
пилотки
и полный финиш
* * *
мы наш, мы новый мир построим
до основанья, а потом
таким говном его укроем
что это будет Божий дом
что это будет Божье Тело
звезда в очах и в небесах
и только черти мажут мелом
завидный лёд на полюсах
завидую его причастью
тоске летальных белых вьюг
и только чёрное ненастье
там где прекрасные поют
листва и лепет лета схожи
с большим берёзовым стволом
стоящим как простой прохожий
под этим небом как стеклом
* * *
они живут жизнь
а я лгу смерть
бабочка моя закружись
вокруг этих жерл
вокруг этих праздников
вокруг пустоты огня
какая разница
меня или не меня
засыплет листвой багровой
осень последних черт
кривящихся под покровом
каев и лунных герд
кай – он мальчик солнечный
но попал в тугой переплёт
ошалевших подсолнухов
жизнь моя наоборот
* * *
вы ебали Петра Никанорыча?
я ебал Петра Никанорыча
я ебал эту тёплую корочку
уходил головой прямо в хлеб
уходил головой прямо в склеп
угодил к тебе тусклым Егорычем
я обычный пустой непотреб
в этом страшном разврате и морочьем
этом мраке среди сих калек
что ползут в пёстром платье узорочьем
тем рисунком которого нет
но который сияет так холодно
словно стужа струящая треп
ет
SUB ROSA 2
1
мир Божий слеп
я спел среди азалий
я спелый хлеб
и режут нас ножом
пустые дети дня
которых мы сказали
однажды вечером дождливым
я влеком
среди курсисток юных
от любви багровых
среди статей которым дело шьют
вы думали о новых?
а вас убьют
и что же всё напрасно?
напрасен зев распахнутых цветов?
но жизнь прекрасна
даже смерть прекрасна
и я готов
идти под холод льдов
под холод львов
в юдоли этой страстной
где прячет гнев пристанище ветров
2
где тают наши дни
и наши тени
пошли Аидом помутневших трав
я прав мне шепчет этот страшный гений
теряясь меж кустов густых дубрав
ГАДАНЬЕ ПО РУКЕ
всё бывает вообще
даже тень от Судьбы неизвестна
этот тайный корабль
что отчалит в прелестную тьму
вот и я ухожу
в эту странную дивную местность
где гляжу на часы
в очарованном диком лесу
там бегут по стволам
белки быстрые, злые куницы
там простой бурундук
вечно жёлудь обычный грызёт
только ты закрываешь
свои дорогие ресницы
и пускаешься вплавь
как на ясный и молотый лёд
так мне кажется гладь
с отраженьем огней невечерних
то прекрасные зори
о счастье тяжёлом поют
и святые узоры листвы
это звёзды Крещенья
где наградой следы
будто прожитых нами минут
вот они упадут
как ущелья Памира, Тибета
скалы чёрных пещер
где монахи скрывают товар
слёзы грустного Бога
души молодой новоселье
рядовой коридор
уводящий от кухонных чар
* * *
Гамбург и Мюнхен – две разных страны
пьяные дети огромной длины
лезут из сердца в тяжёлую рань
тени из ранца, постыдная пьянь
здесь собирает окурки дружок
сядь на порожек и съешь творожок
чтоб он дошёл там где ты не бывал
белой зиме нужен был самосвал
полный цветов и летающих пчёл
бедный глагол словно роза расцвёл
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
